Моя однокурсница Аня со своей дочкой и старенькой мамой все лето живет на даче под Питером. Дача очень древняя, еще дед строил. Живи да радуйся, только три года назад всеобщую идиллию дачного поселка разрушил новый сосед абсолютно бандитской наружности и содержания.
Нового хозяина жизни зовут Артем – здоровый такой мужик с золотыми зубами (до сих пор все гадают – армянин он или цыган, а спросить не решаются, и правильно делают...) Артем начал с того, что скупил два участка. Потом самовольно прирезал к своим владениям еще и пустырь. Соседа справа подвинул на половину своей новой бани, а когда тот возмутился, из города понаехали дорогущие джипы вперемешку с ржавыми копейками, из них повылезали братки точно такой же невыясненной национальности и Артем под всеобщий смех, хлестал обиженного соседа своими янтарными четками по губам, приговаривая: «Научись вежливо разговаривать, тогда и тебя люди будут уважать... баня ему моя не нравится... А воздухом дышать тебе нравится?» А когда Артем стал зам. председателя кооператива, членские взносы заметно подросли.
Но вернемся к Анне. Дедушка оставил ей в наследство старый колодец, который он собственноручно вырыл на своем участке при помощи лопаты и дурацкой лозы. Больше питьевой воды не было ни у кого (бурду, что течет из крана, пить еще никто не решался). По пути из дома, дачники набирали огромные канистры питьевой воды из колонки за пять километров от поселка, на выходные хватало с лихвой. Так и жили. Если же у какого-то соседского, оставленного на неделю старичка, заканчивалась вода, разумеется Аня всегда пускала такого страждущего с ведром к своему колодцу.
Но тут на горизонте замаячил Артем. Вначале он, позавидовав чужому счастью, стал искать воду у себя. Нагнал экскаваторов, превратил свой огромный участок в решето, но воды не было. Тогда цыган или армянин пришел к Ане и предъявил ультиматум:
- Соседка, раз ни у кого воды нет, твоя вода должна стать общественной. Все, ваша куркульская жизнь кончилась! Так что даю тебе неделю сроку - прорежь проход в своем заборе и отсюда до колодца убери грядки, чтобы у людей появился свободный путь к вашей воде.
Аня попыталась было возражать, мол, если мы на своих несчастных шести сотках сделаем проход, то что же останется нам? Да и колодец не бездонный, самим не всегда воды хватает, да и...Артем перебил ее простым и честным вопросом:
- Тетка, ты я вижу решила со мной повоевать. А ты то сама готова к войне...?
Через неделю, когда срок ультиматума вышел, армянский цыган бензопилой вырезал арку в деревянном заборе, и через образовавшуюся дыру сразу стало видно, что семья Ани к войне готова не была. Дочь плачет, у мамы прихватило сердце, да и Аня была не в восторге от начала боевых действий. На этой ноте, в дом постучала старенькая бабушка из деревни, которая уже много лет носила парное молочко от своей коровки. Быстро спросив – что в доме за траур, а покойника нет, получила исчерпывающий ответ и... весело расхохоталась:
- Ну, вы городские, просто как детишки малолетние, вам нельзя жить на земле, не умеете вы своего ценить и защищать.
Аня возразила: - Как защищать? С пустым ведром на него броситься?! Вы бы его видели. Даже ваш участковый у него на побегушках.
- Я и смотреть не хочу, только не все решается силой. Хочешь я своего сына Митьку настрополю, он по гроб жизни отвадит того говнюка от вашего колодца. Ты Митьке только на бензин подкинь, да на пивко. Сделает.
На следующий день возле колодца уже красовался старый, видавший виды, грязный деревенский туалет. Обычный такой деревянный туалет - такой стоит на любом огороде. Увидев это чудо, Артем пришел в бешенство:
- Ах, вы чуханы! Как вы могли питьевую воду парашей запарафинить!? Сами теперь лакайте свое чмошное пойло. Тьфу! Мне даже в падлу с вами разговаривать!
На этом армяноцыган навсегда свернул боевые действия и потерял интерес к стратегическому выходу к воде, а его фронтовая разведка так и не узнала, что под деревянным домиком не было никакой выгребной ямы – это был ложный аэродром, а настоящий биоаэродром, как и прежде находился внутри дома. Но война еще не закончилась...
Бабушкин сынок Дима, за поллитру восстановив после войны народное хозяйство (заделал прореху в заборе), сказал:
- Вот скотобаза, такой забор испортил! Но вы Аня не волнуйтесь, я просто ради интереса накажу его по-своему.
Дом Артема одной стороной выходил на оживленную трассу и вот в воскресенье вечером Дима проезжая мимо, остановился и аккуратно положил под его окнами несколько обычных пластиковых пакетов с мусором... Все остальное доделал стадный инстинкт дачников, сотню километров плетущихся в пробке домой. Через полчаса возле дома Артема вырос мусорный бугор таких размеров, что можно хоть вдесятером играть в «Царь горы».
С тех пор прошло два года, что только не предпринимал бедный армянский цыган: и вывозил помойку на машинах и морду бил ссыпающим, ничего не помогало. Инстинкт дачников идущих с мусором на нерест - сильнее любого цыганского армянина, даже такого свирепого, как этот. Так и живет он до сих пор возле огромной зловонной кучи мусора, рядом с рекламной табличкой: «Мусор не бросать!»