Моя девушка работает в морге. Каждый раз, когда меня кто-то бесит, кидает или подводит по работе, и я нервничаю, она меня обнимает и тихо говорит: "не грусти, любимый, они все умрут, я им головы распилю, кишки разворошу, мне за это денежку заплатят, и я куплю нам вкусняшек и вина".

В халяльном кафе, рядом с которым я работаю, уже несколько месяцев каждый день начинается с планёрки. Суть, как правило, сводится к "вставке профилактических пистонов".
Сегодня утром планёрка закончилась раздачей нижеследующих ЦУ (далее пересказываю слова директора).

"Не знаю, смотрите новости или нет. Для тех кто не смотрит: в Питере был взрыв. Обвиняют, как всегда, наших (имеется в виду "мусульман"), поэтому в ближайшие дни можно ожидать очередных облав и проверок. Поэтому:
1. Всем иметь при себе документы. Даже в туалет ходите с ними. Мало ли где вас поймают.
2. Кухня: лишний раз всё проверьте. Всё должно блестеть. Всё должно быть подписано.
3. Официанты: в зале говорить только на русском, даже между собой, даже принимая заказы у братьев или земляков. У нас часто бывают русские, не надо их пугать. Услышу, что переговариваетесь между собой на таджикском/узбекском - оштрафую.
4. Уборщицы: как только есть минута без клиентов - пробежались, протёрли полы. Независимо от погоды, есть грязь на улице или нет - полы должны сверкать. Ближайшие дни обратите особое внимание на этот вопрос. Полы должны быть идеально чистыми. Нам, скорее всего, скоро на них лежать..."

Синоптики опять сделали прогноз погоды.
А прогноз погоды опять сделал синоптиков.

- Почему ты не общаешься с людьми?
- Будут людьми - буду общаться.

Принцип моей жизни прост: утопающего - спасти, замерзающего - отогреть, обнаглевшего - отп..здить.

Социализм так и не прижился в Америке потому, что бедные здесь считали себя не угнетенными пролетариями, а временно униженными миллионерами.

Сегодня было. Продал автомобиль. Рассчитались со мной тысячными купюрами - толстая пачка старых купюр. Зашел в Сбербанк обменять. Взял талон, отстоял, как водится в Сбере, минут сорок в очереди. Зашел в кассу. Далее Я - я, Д - девушка.

Я - Здравствуйте. Девушка, мне обменять вот эту пачку тысячных на пятитысячные.
Д - Комиссия 1,5%
Я - Ого. Не пойдет. Как быть?
Д - Никак. 1,5% - обменяем на пятитысячные.
Я - ОК. А если я сейчас положу на счет, выйду покурю, зайду и сниму со счета. Комиссии тогда не будет?
Д (надулась и обиженно почему-то) - Нет.
Я - ОК. Положите мне на счет.

Положила. Взял тут же талон. Еще 30 мин. подождал и снял без комиссии, новенькими пятитысячными.

Сегодня с утра упала заявка: без конечного адреса и с торца дома (с торца нет ни одной организации, подъезда, даже окон. Просто стена). Стою жду. Из за угла выбегает мужик. В спортивном костюме, кроссовках, на голове повязка. Только толстый. Где-то 150 кг. Сел ко мне. Отдышался. Говорит: - Жена говорит, что я жирный. Заставляет по утрам бегать. С балкона следит за мной, чтоб не халявил. (После паузы) Поехали пожрем.
Поехали в kfc пожрали. Довез мужика обратно. Высадил с торца и он бодро побежал домой.
Хитрая жопа.

Подходит как-то генеральный директор к своей помощнице:
-Алена, у меня в машине плечики валяются, выньте их из машины и повесть в шкаф в моем кабинете.
Алена звонит водителю Мише, что б тот, когда приедет в офис, захватил плечики из Машины.
Миша привозит шефа в офис, ну и по простоте своей, обращается к шефу:
- Л.З., вы сейчас в кабинет? Захватите плечики.
Тот посмотрел на него недопониманием, взял плечики и побежал в офис.
Влетает, с бешенными глазами подбегает к помощнице:
-Алена, бл..ть, какого х..я?
Та смотрит на него, глазами хлопает, ничего не понимает.
- я напряг тебя, что бы ты принесла плечики, ты напрягла водителя, а водитель, бл..ть, напряг меня!

На бомжей гляжу я с интересом,
Нет, они совсем не дураки.
Целый день я в офисе со стрессом,
А они с бутылкой у реки...

Мне кто-то позвонил с незнакомого номера... Долго молчали в трубку, ну я не выдержала и сказала: "Выплюнь член, скажи словечко!". В ответ услышала кашель... то ли поперхнулись... то ли проглотили что-то...

Раньше оружие производили для того, чтобы вести войны.
Теперь войны ведут для того, чтобы производить оружие.

Прочитал Библию, сходил в церковь... Книга лучше.

- У меня кошелек весь мокрый!
- Так ведь финансовый кризис.
- Ну, и что?
- Плакали твои денежки!

С самого раннего детства умел изгибать язык в несколько разных "фигур".
И вот, как-то раз, сижу на кухне с мамой и с папой, ужинаем. Я решил продемонстрировать свои "способности": свернул язык в трубочку и показал отцу. Батя посмотрел, почесал подбородок и произнёс:
- Даааа, подрастешь - снискаешь у девчонок успех!
- Дурак!
И мать ударила отца ложкой по голове.
Тогда я не понял, а вот как подрос..

Второй день после теракта в Питере.
В полупустой трамвай в Москве через "вертушку" пытаются войти две молодые женщины в мусульманских нарядах с головы до пят. У них что-то не получается с билетом. Немного помучившись с валидатором, они пролезают под вертушкой.
"Нет, ну что за народ! И взорвать-то нас и то хотят на халяву" - громко возмущается подвыпивший трамвайный гражданин, наблюдавший за сценой.

Седовласый мужик покупает сигареты.
Кассирша говорит ему:
- Паспорт покажите.
Дед не растерялся:
- Я не себе, это папа просил купить.

Сборы на вокзал с мамой:
— Поезд в 15:00, на всякий случай выйдем в 10.

С папой:
— Беги за поездом, а я затолкаю чемоданы в последний вагон.

- Тебе пиво дороже, чем я!
- Что ты, дорогая! Пиво - гораздо дешевле!

Мои чувства прекрасного оскорблены. Раньше, смотря на храм, на иконы, или слушая церковный хор, ожидая Рождество, я видел прекрасную архитектуру, мастерские образцы изобразительного искусства, наслаждался звучанием голосов, предвкушал сказочную атмосферу праздника. Даже в странноватых церковных обрядах я видел прежде всего украшение будней. Сейчас мои чувства отравлены. Я не вижу красивый храм – я вижу торговую точку. Я не вижу икону – я вижу дорогой объект поклонения с изображением сомнительной личности. Я не слышу хор – я думаю о стяжателях. Я не вижу красоту обряда – я вижу попов в нелепых одеждах. Спасибо стяжателям и фарисеям, что так испоганили все, что раньше внушало мне уважение, а сейчас вызывает лишь отвращение.